Каспийское море: пробел ради сближения

Тегеран, 12 августа, ИРНА – Официальные лица утверждают, что итоги саммита по Каспийскому морю продолжаются в Казахстане,5 стран, граничащие по морю, согласятся на консенсус в качестве основы решений по общим вопросам.

Для многих людей первое, что вызывает ассоциации, когда речь идёт о Каспийском море, это не его великолепные песчаные пляжи или деликатесная икра, а скорее, спор, который длится более 2 десятилетий между 5 прибрежными государствами. Различия возникли вскоре после распада Советского Союза в 1991 году и появления 3 новых независимых стран – Азербайджана, Казахстана и Туркменистана. С добавлением к 3 республикам Ирана и России, которые граничат по Каспийскому морю, правовой режим моря стал самым горячим вопросом в Каспийском регионе.

Встреча на высшем уровне в Казахстане в Актау проводится с целью разрешения разногласий по различным вопросам, связанным с морем. Доклады средств массовой информации и комментарии, сделанные источниками, близкими к встречам, указывают на то, что 5 соседних стран имеют общие основания. Любая новая попытка будет связана не только с прямыми бенефициарами; скорее, у любых новостей из переговорного зала, будет аудитория по всему миру.

Важность Каспийского моря частично связана с его природными ресурсами. Хотя Каспийское море богато минеральными ресурсами, такими как уран и медь, что делает море более стратегически важным для всего мира, важнее его запасы углеводородов. По оценкам, в нём есть доказанные запасы нефти объёмом в 48 млрд. баррелей, а запасы природного газа оцениваются в 8,76 трлн. куб. м, что, по мнению некоторых экспертов, сопоставимо с показателями Катара и Саудовской Аравии.

Поскольку энергия долгое время считалась жизненно важным элементом безопасности государств, регион Каспийского моря становится значимым для уравнения глобальной безопасности. Газ и нефть являются основными источниками энергоснабжения всего мира. Из-за переплетения вопросов энергетики и экономики доступ к энергии означает также гарантию политической власти.

В дополнение к потребностям в энергии крупные державы, особенно западные, получают выгоду от инвестиций в нефтегазовые проекты. Так обстоит дело в большинстве прикаспийских стран, которые планируют развивать свои неиспользованные нефтяные и газовые месторождения, но не имеют финансовых и технологических возможностей.

Важность региона не ограничивается его естественными источниками. Каспийское море рассматривается как мост, связывающий два континента и один важный регион – Азию, Европу и Ближний Восток – друг с другом. Китай, как первый потребитель энергии на востоке, и Европа как крупнейший потребитель российского природного газа, связаны друг с другом через море. Стратегическая геополитика Каспийского моря ещё больше усиливается Ираном, который является фокусом внешней политики США. Иран также является важным звеном между Каспийским регионом и Индией через Оманский пролив и Аравийское море. Два основных коридора, строящихся на востоке и западе Каспийского моря, а также транскаспийские трубопроводные проекты добавляют вес к транзитной роли моря и выигрывают от достижения соглашения.

Согласование конвенции о правовом режиме Каспийского моря станет долгожданным достижением для региона. Консенсус, если он не будет отменён, будет достигнут на фоне того, как мир стал свидетелем односторонней внешней политики президента США Дональда Трампа. «Санкции являются зависимыми», так сказал министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф о действиях американского президента, который ввёл санкции в ряде стран, включая Иран, Россию и Турцию. Он также начал торговую войну с Китаем и принял строгие торговые меры в отношении Европейского Союза, основного союзника. Поэтому Каспийская конвенция будет ударом по его попыткам изолировать государства за их неповиновение требованиям США.

Конвенция и то, что президент Трамп выбрал в качестве своей платформы в отношении глобальных проблем, будет в конце спектра. Выход из международной ядерной сделки с Ираном в мае и повторное введение санкций в отношении этой страны являются не единственными примерами одностороннего подхода президента Трампа. С момента вступления в должность в 2017 году президент США вышел из нескольких международных соглашений и органов, включая ЮНЕСКО и Парижское соглашение.